Екатерина Петрова

«Сегодня компьютеры позволяют нам находить ответы на некоторые очень серьёзные вопросы, если заложить в них все необходимые данные и задать все необходимые вопросы». — Бакминстер Фуллер

Термин «композиция» происходит от латинских слов, означающих «складывать вместе», и во все времена он был взаимозаменяем с такими схожими понятиями, как «дизайн», «форма», «визуальный порядок» или «формальная структура».

Искусство расположения

В связи с тем, что этот термин находит более широкое применение в иных изобразительных искусствах и в музыке, его предпочитали, в основном, писатели и практики, любящие ассоциировать архитектуру с другими формами искусства. В то же время те, кто проводил аналогии с машинами или живыми организмами, предпочитали говорить об архитектурной организации – поэтому, например, Ле Корбюзье говорил студентам: «Архитектура – это организация. Вы – организаторы, а не чертёжники». Подобный подход к архитектуре обнаруживал в нем, прежде всего, хорошего администратора, оставляя за скобками его художественный талант.

В любой композиции заключена явная или скрытая система правил, определяющих расположение элементов. Древнейшей системой была, вероятно, система пропорций, берущая начало у греческих математиков и применённая впервые в музыке. Эта и похожие идеи с течением времени перетекли в системы чисел – например, в систему чисел Фибоначчи, - и привели, в эпоху Возрождения, к появлению таких систем композиции, основанных на числах и формальных правилах, как симметрия, ставшая, к примеру, определяющей для «идеальных» вилл Палладио.

Возможно, наиболее систематический подход к архитектурной композиции был разработан во французской системе изящных искусств и распространён Жаном-Николя-Луи Дюраном (1760-1834), преподававшим в Национальной политехнической школе. Его первая книга - Recueil et parallele des edifices en tout genre, anciens et modernes (1799-1801) - представляла собой опубликованные планы многочисленных зданий в одном и том же масштабе с целью анализа или того, что сейчас называют «изучение прецедентов». Вторая его книга - Precis des lecons d’architecture donnees a l'Ecole Polytechnique (1802-05) – объясняла систематические методы анализа и композиции зданий. Метод Дюрана предполагал использование элементарных геометрических фигур для создания объёмных конструкций: сложность достигалась с помощью процесса присоединения, движения от части к целому, а не посредством пропорционального регулирования целого.

Несмотря на то, что функционально настроенные модернисты предпочитали «организацию» «композиции», этот термин в недавнем времени вновь заслужил расположение. В книге «Сложность и противоречие в архитектуре» (1966) Роберт Вентури предложил репертуар композиционных приёмов, полученных – как у Дюрана, хоть и гораздо менее систематическим способом – при изучении прецедентов. Аналогичным образом, в своей книге «Архитектурная композиция» (1988) Роб Крие возродил более целостный, основанный на классической архитектуре подход, объединив представления об элементах, форме, пропорции, функции и конструкции.

В противоположность Вентури и Крие, которые обосновывают свои идеи историей, недавний возврат к основанным на числах подходам к композиции предполагает использование вычислительных возможностей компьютеров. Эти подходы зачастую ссылаются на математические положения, разработанные так называемыми постмодернистскими «сложными науками», такими как теория хаоса и фрактальная геометрия, и отражающими, хоть и с очень разными формальными следствиями, убеждение греческих теоретиков и теоретиков эпохи Возрождения о том, что природу можно познать с помощью чисел. Популярно изложенные в книгах, подобных книге Чарльза Дженкса «Архитектура прыгающей вселенной» (1995), который видит их отражение в работах Фрэнка Гери, Захи Хадид и Даниеля Либескинда, среди прочих, эти идеи обрели могущественного защитника в работе инженера Сесиля Бальмонда, обладающего математическими способностями и плодовитым конструкторским и пространственным воображением. ■

Михаил Осипов

Вот если посмотреть на рисунок Леонардо, общая форма похожая на круг окружена кружками по меньше, апсидами вероятно. Они в свою очередь окружены полуколоннами, на которых наверное могут пойти ионики. Таким образом выходит что один ионик подобен общей форме сооружения являясь при этом его частью. Фрактал однако!:) Просто, как-то раньше в голову не приходило...

Ответить