Иван Григорьев

Кафедра МАрхИ "Архитектура сельских населенных мест". Сторонник идей деурбанизации, единства архитектуры и природы, организации загородной среды, масштабной человеку. Практикующий архитектор.

Йорн Утзон, 1918-2008

Порто-Петро, Майорка; 1973

Расположенный на полоске земли между узкой дорогой с нависшими над ней соснами и обрывистым 20-метровым утесом, вдающимся в Средиземное море, Кан Лис состоит из нескольких небольших зданий и огражденных стенами участков. Как и подобает в такой обстановке, дизайн наделен явными классическими чертами – «кристально чистыми формами в соответствии с особенностями места», как выразился Утзон – но, как и в большинстве его работ, первоначальный импульс для проекта возник из познания природы.

Пожалуй, лучший образец средиземноморской архитектуры.

Участок, где находится дом, располагается в небольшой пещере у подножия утеса, и Утзон стремился к тому, чтобы архитектура воссоздавала это исконное чувство перспективы и убежища: открытость и свет извне; глубокое обнадеживающее чувство укрытия позади. Под влиянием древней формы дома в виде мегарона, восхищавшей Ле Корбюзье, он сделал в комнатах освещение лишь с одной стороны и, не считая кухни и столовой, находящихся позади перистиля, окруженного колоннами, наделил оконные проемы глубокими откосами, такими большими, что они образуют как бы крошечные комнаты.

В противоположность этим монументальным проемам, через которые дом сообщается с морем, сторона, выходящая на дорогу, состоит из серии совершенно неприметных и небрежно наклоненных стен, ограждающих небольшие патио – вы практически можете его перепутать с образцом майоркского национального здания. Вы входите в дом через крытый портик, внутри которого находится, в знак приветствия, имеющий как символическое, так и практическое значение, облицованная скамейка. За простой деревянной дверью располагается полумесяц: возникший благодаря названию дороги - Media Luna – он предлагает первый мимолетный взгляд на море. Справа находится дворик из девяти квадратов, окруженный колоннами, из которого вы можете наблюдать за горизонтом, находясь на каменной платформе, спускающейся к нижней стене: он кажется древним, как руины греческой стои (крытой колоннады для общественных прогулок и отдыха). Поверните налево, и вы попадете в первое патио. В пространственном отношении оно способствует увеличению гостиной, к которой присоединяется, когда открывается перегородка с деревянными дверями, но при этом не возникает ни намека на противоречие между внутренними помещениями и патио под открытым небом.

Настолько же высокую, насколько глубокую и сужающуюся кверху, уходя в полумрак, гостиную подчеркивает отдельно стоящая колонна, расположенная в квадратном пространстве, предназначенном для сидения, и узкий L-образный коридор. Приблизительно, но не точно, в центре квадрата Утзон разместил три неодинаковых столика – секторы воображаемого полигона – а вокруг них – почти полукруглый диван. Также созданный из камня, с темно-синими выложенными плиткой валиками и белоснежными подушками, он достаточно велик, чтобы собрать семью на спектакль, разыгрываемый природой. Глубокие откосы и скошенные поверхности сводов оконных проемов притягивают ваш взгляд вниз, туда, где встречаются море и небо.

Когда вы находитесь в гостиной, первичное представление о пещере тотчас же усиливается и становится домашним, практически театральным в своем воздействии – подобно поиску пейзажа, формировавшего декорации греческого амфитеатра. После полудня солнце также участвует в драме, представляя то, что должно быть одним из самых ярких проявлений его дневного цикла во всей архитектуре. Солнечный зайчик попадает на пол через небольшое застекленное отверстие – слишком рудиментарное, чтобы называться «окном» - расположенное высоко в западной стене. Несколько минут спустя диагональный ломтик припудривает стену светом, усиливающимся и превращающимся в столб света, растапливающий камень, чтобы менее чем через полчаса сойти на нет, оставив яркий луч оранжевого света проникать через отверстие до вечера.

Утзон описывал свой второй дом на Майорке, Кан Фелиз, как «домашний алтарь», установленный перед спектаклем, разыгрываемым природой. Это описание также явно относится и к Кан Лису, возникшему почти что из религиозной любви к природе. Проект также четко отражает его увлечение элементарной архитектурой древних культур, и благодаря этим двум увлечениям и возник дом, представляющий собой нечто гораздо более средиземноморское, чем какой-либо другой дом, построенный в двадцатом веке. ■

"Лайкни" из любой социальной сети и получи доступ к дополнительным материалам: