Федор Стахов

«А на березе сидит заяц в алюминиевых клешах, сам себе начальник и сам падишах, он поставил им мат и он поставил им шах и он глядит на них глазами, ууу...» — БГ

«Добро пожаловать в Westworld... где не может случиться ничего неожиданного!» - рекламный плакат, Westworld, США

В настоящее время на географической территории Макао сосредоточено больше казино, чем в любом ином месте мира, включая Лас-Вегас – крупнейший игровой зал двадцать первого века в мире. В общей обстановке китайского государства эта экономическая зона в действительности очень «специфична». Подобно Гонконгу, где свободная коммерция стала инкубатором торговли до того, как он попал под власть оппортунистического режима на родине, Макао был инкубатором гедонизма и пороков, скрытых под маской португальского колониализма. Оставив в стороне политику, странно наблюдать, как закупоренные круглый год окружающие интерьеры доминируют на субтропическом острове. После медленного угасания прошлого десятилетия Макао теперь может похвастаться доходом от азартных игр, составляющим три четверти экономики государства. Здесь обхаживают горстку предпринимателей-мультимиллионеров, предпочитающих пьянящую смесь покера, стриптизёрш и коктейлей у бассейна. Постоянно растущие доходы способствовали возникновению архитектуры, обладающей нелепыми гротескными чертами, а также бетонных мощёных дорог и роскошных зон отдыха.

На Западе инфраструктура зачастую оставляет зияющие дыры в городской среде после того, как технологии оказываются устаревшими, ресурсы растраченными, а общественная мода изжила себя. Торговые центры, подобно продаваемой в них электронике, обладают предопределённым моральным износом. В настоящее время первые торговые центры послевоенной эпохи заносятся в списки послевоенного культурно-исторического наследия – паллиативная мера, позволяющая сохранить исторические ценности на длительный срок – тогда как огромное количество зданий сносится бульдозерами, чтобы освободить место для перепланировки города, или даже просто оставляются, медленно приходя в упадок на заброшенных и потерявших цену участках. Вновь возвращаясь к элементам конструкций, эти мегаструктуры, так популярные в прошлом, превращаются в необычные места обитания тех существ, которые неосознанно строят свои гнёзда в ящиках, кассах и фотоавтоматах. Представляя собой наглядный пример разложения, они образуют микрокосм нашего зарождающегося мира, где искусственное и натуральное становятся неразличимыми.

«Современные технологии... предлагают бесконечные возможности для любых отклоняющихся от нормы черт наших личностей». - Джеймс Баллард

Наше повествование относится к современности, а наши антиутопии – это чересчур спланированные, перепланированные и недопланированные пространства современного мира. Искажения и опустошения нашего современного окружения, те границы, которые приходится сжимать при избыточном развитии, новые сущности, производимые вместо естественных, растраты, возникающие при утечке капитала за границу – всё это неустойчивые провалы современной жизни. Это скрытые территории, представляющие собой как непредвиденные последствия импульсов нашей современной жизни, так и сырьё для обновлённого проекта города.

Подобно частному детективу, украдкой копающемуся в мусоре, выброшенном бывшей любовницей клиента, так и мы находим на пустырях нашего современного существования мощный индикатор наших культурных привычек. Эти инородные побочные продукты нашего современного существования, пытающиеся играть активную роль в развитии нашего урбанизма. Отсюда можно сделать вывод о возможности восстановить что-то из руин настоящего для воссоздания будущего. ■