Федор Стахов

«А на березе сидит заяц в алюминиевых клешах, сам себе начальник и сам падишах, он поставил им мат и он поставил им шах и он глядит на них глазами, ууу...» — БГ

В архитектурных ВУЗах, где основной идеей курса является обучение проектированию на основе проекта, преподавание теории было либо выделено в небольшие отдельные области, либо подавалось фрагментарно, на периодических лекциях и семинарах, проходивших мимо студентов, по большей части нацеленных на практику и визуально ориентированных. Совершенно очевидно, что для получения необходимых подготовительных знаний в области общей философии не было времени. Современная методика преподавания эффективно препятствует развитию метода другого вида, который, в действительности, мог бы укрепить и прояснить мышление будущих архитекторов.

Четыре проблемы

В сущности говоря, эта ситуация остаётся и по сей день. С точки зрения большинства людей, интересующихся архитектурой, в настоящее время существует четыре основных проблемы в рамках дисциплины архитектурной теории.

«То, что вы делаете – это застрелиться. Проще всё стереть и начать заново…» - преподаватель студенту.

Первая проблема заключается в завышенной оценке новизны.

Подобно большинству академических дисциплин, архитектурная теория основывается на конкуренции, а лучший способ победить в конкурентной борьбе – предложить что-то новое. В прошлом эта борьба часто выражалась в поиске некоего французского философа, о котором никто не знает. Так, не успели мы привыкнуть к структурализму – например, принципам лингвистического анализа Фердинанда де Соссюра, тут же появлялись феноменологисты, утверждающие, что нам необходимо ознакомиться с Морисом Мерло-Понти и, возможно, с Мартином Хайдеггером. Впоследствии архитекторы-авангардисты наподобие Бернара Чуми и Питера Айзенмана узнавали о деконструктивизме Жака Дерриды (такое заманчиво архитектурное название) и начинали применять его к архитектуре. Не успевали мы привыкнуть к этой концепции (если и привыкали), как все уже говорили о Жиле Делёзе и возможной актуальности для архитектуры его концепции изгиба. Или этот новомодный ныне параметризм… Я не пытаюсь, конечно же, навязать мысль о том, что это были в некотором роде регрессивные или неудачные разработки, или что не следует принимать во внимание освоение новых возможностей. Но неослабевающая конкуренция в рамках дисциплины вскоре оставила неспециалистов далеко позади. Философы один за другим входили в моду, и от каждого ожидалось получить ответы на все вопросы.

Вторая проблема состоит в особом внимании, уделяющемся скорее именитым философам, а не темам, которые могут быть полезны архитекторам.

Если мы хотим получить поддержку в понимании зданий, спроектированных нами или кем-то другим, нам не нужно погружаться в труды какого-либо философа, немногие из которых имеют отношение к вопросам, которые нас действительно интересуют. Опять-таки, я не хотел бы никому мешать в постижении глубины мышления Дерриды или Делёза, но такой замысел может быть несоизмерим с неотложной необходимостью понять или донести основополагающие идеи о смысле в архитектуре или об отношении между процессом проектирования и природным процессом. Мы должны сохранить за собой право учиться у философов, не становясь при этом философами. Одно издательство недавно выпустило серию книг с такими названиями, как «Хайдеггер для архитекторов» и «Делёз и Гуаттари для архитекторов», что представляет собой отличную идею, но всё-таки вынуждает нас искать подходы к теории в специальных философских источниках по отдельности, в то время как в действительности нам необходим тематический подход, фокусирующий философские идеи в областях, куда ведёт нас наше любопытство.

Третьей проблемой является проблема непонятности.

Некоторые предметы действительно трудны для понимания и требуют владения специальными языками для трактовки их принципов. Квантовая физика может быть наглядным примером. Представляет ли в этом смысле архитектурная теория трудности для понимания? Вероятно. Но, возможно, здесь есть ещё и нечто иное, то, что известно во многих областях элитной культуры: действие закона интеллектуального спроса и предложения.

Чтобы оставаться в положении эксперта в любой из отдельно взятых областей культуры, необходимо знать такие вещи как - идеи, теории, содержание определённых книг – которые практически никто больше не знает. Чем меньшее количество людей владеет этими знаниями, тем ценнее они. Если о них знает каждый, они ничего не стоят. Поэтому неплохо было бы защищать их и ограничивать их распространение. Конечно же, людям необходимо знать о них и полагать, что их стоит знать, поэтому полная секретность будет обречена на провал, но их рыночная цена должна поддерживаться. Мы ведём речь не только о денежном выражении, которое, тем не менее, может включаться в неё косвенным образом. Чаще всего мы говорим об интеллектуальном влиянии и престиже. Один из способов управления потоком идей состоит в том, чтобы сделать их трудными для понимания, чтобы говорить о них, используя специальный код или язык, которым необходимо овладеть и применять на практике. Большая часть архитектурной теории создаётся на таком языке. Вот типичный образец, опубликованный в 1994 году в Journal of Architectural Education («Журнале архитектурного образования»). Это введение к статье, называемой «Изображение и искажение: Об архитектурной теории».

«Тенденция последнего времени в архитектурной теории происходит из методологии постструктуралистской критики изображения и нацелена на освещение триангуляции архитектурного произведения, изображения и могущества. Используя примерный текст Марка Уигли, в статье рассматривается вопрос о том, свободна ли эта (или иная) теоретическая попытка от притяжения к могуществу, которое она пытается раскрыть. В статье рассматривается противоречие, характеризуемое смещением внимания в теории от многочисленных притязаний архитектуры к созданию непосредственно теории, и она раскрывает последствия теоретических попыток, избегающих контакта с противодействиями, проявляемыми нелогическим архитектурным мышлением».

Неумолимая абстрактность такого типа текста – все эти бесформенные, перегруженные латынью слова, сложенные одно на другое – превращают чтение в трудоёмкое занятие даже для тех, кто знаком со стилем. Имейте также в виду, что это – предисловие к статье, напечатанное полужирным шрифтом на верху страницы, где мы обоснованно ожидаем нечто более приветливое и увлекательное. Заметьте, кроме того что статья написана на основе более ранней статьи Марка Уигли, названной «Создание Вавилона, перевод архитектуры», которая, в свою очередь, опирается на статью Жака Дерриды под названием «Архитектура, где может жить желание». Важна основополагающая идея – что философия часто пользуется архитектурой как метафорой и что в этом имеются интересные последствия для архитектурной теории. Но мы очень далеко удалились от вещей видимых или материальных, от того, что является архитектурным в обычном смысле слова, например, зданий. Большинство читателей, даже если они хорошо разбираются в архитектуре, вскоре прекратят свои попытки понять эту статью. Она не имеет смысла для архитектуры в широком понимании. Существенным для её автора, тем не менее, является тот факт, что установление границ её доступности позволяет сохранить её ценность на ограниченном рынке архитектурной теории.

Четвёртая проблема, касающаяся архитектурной теории, уже была затронута: её растущая удалённость от практики.

Теория и практика фактически прервали связь друг с другом. Теорию всё ещё преподают в архитектурных ВУЗах (где иначе ей найти пристанище?), но, в основном, в качестве отдельной специальности. Фактически, она больше не входит в состав дисциплины «архитектурное проектирование».

Конечно, было бы хорошо и необходимо прорвать границы между теорией и практикой – стереть последствия вековой напряжённости между структурой и содержанием, между необходимостью освободиться от таких вещей, как границы дисциплины, и необходимостью знать, как в ней ориентироваться. Но в данном случае, в данный момент, существует необходимость восстановить чувство равновесия, возобновить связь между теорией и практикой. Существует насущная, ясно осознаваемая потребность приблизить теорию к реальности, не допустить её взлёта в интеллектуальную стратосферу и в равной мере не допустить падения архитектурной практики до уровня проектирования нелепых «коттеджей» и многоквартирных «коровников». ■

Михаил Осипов

Махнач или Ушацъ - вот в чем вопрос!

Ответить

Екатерина Петрова

Да, да. "Пассионарный толчок" это не из области теоретической сантехники.

Ответить

Михаил Осипов

Помню, да... Хорошая хохма!:))

Ответить

Сергей Морозов

Мне кажется это больше от самих студентов зависит: ходить или не ходить на теорию... Я вот ходил.:) Нам в МАрхИ читали прекрасные преподаватели. Хотя вынужден согласиться, нас таких ходящих немного было. Все у фонтана околачиваются в основном.:)

Ответить

Федор Стахов

Ох уж эти ботаники...:)

Ответить

Сергей Морозов

8-)

Ответить