Федор Стахов

«А на березе сидит заяц в алюминиевых клешах, сам себе начальник и сам падишах, он поставил им мат и он поставил им шах и он глядит на них глазами, ууу...» — БГ

Обсуждая язык и архитектуру, мы не можем не сказать несколько слов о стилистическом направлении деконструктивизма в архитектуре. Слово "деконструктивизм" обладает явными архитектурными значениями, несмотря на то, что как форма философских исследований она изначально не имела ничего общего с архитектурой.

Разберем, соберем и посмотрим, что получится

Его придумал французский философ Жак Деррида. Деррида был представителем направления, известного сейчас под названием постструктурализм, иначе говоря, он продолжил семиотическую и структуралистскую традицию, начатую Соссюром, но отрицал некоторые важные философские аспекты. Основное его возражение против модели языка «обозначающее/обозначаемое», предложенной Соссюром, заключалось в отрицании положения о том, что из двух этих терминов второй был более важным. С первого взгляда это несогласие кажется необоснованным. Язык напрямую относится, «характеризует» вещи в этом мире на момент их осознания. Эти вещи, безусловно, должны существовать до того, как они будут отражены в языке. Таким образом, обозначаемое должно предшествовать обозначающему.

Согласно Деррида, это не так. Он начинает с того, что подвергает сомнению то преимущество, которое Соссюр и другие лингвисты предоставляют устной речи по отношению к письму. И вновь кажется, что здравый смысл на стороне Соссюра. Несомненно, все языки изначально существовали в виде устной речи, и только потом появилась письменность. Но проведя тщательные аналитические исследования – «деконструкцию» различных философских текстов, написанных философом восемнадцатого века Жан-Жаком Руссо, например, и самим Соссюром, Деррида обнаруживает определённые противоречия в использовании метафоры, выдающие важнейший парадокс в отношении между речью и письмом. Что намереваются сказать тексты – так это то, что речь предшествует письму, но их подтекст говорит нам о том, что в действительности письмо предшествует речи.

В общих чертах, идея заключается в том, что каждое устное высказывание, каждая речь, независимо от того, насколько неотложной или внезапной она является – например, крик о помощи – зависит от произвольной, абстрактной системы различий, существующей отдельно от человека, которому принадлежит это высказывание. Такой системой является письмо. Письмо не зависит ни от присутствия человека, создающего его, ни от присутствия того, что оно описывает. Значение текста всегда условное и приблизительное. А поскольку люди могут познавать свой мир лишь посредством языка и иных знаковых систем, являющихся типами текстов, они никогда не смогут получить полные знания обо всём в этом мире. Знаки обозначают другие знаки, которые, в свою очередь, обозначают другие знаки и так до бесконечности. Язык не может обозначать неизменную, постоянную «трансцендентную» реальность. Значение без конца «переносится» и никогда полностью не определяется. Поэтому философский проект в том виде, в каком он был задуман в западной культуре, является невозможным. Деконструктивизм в архитектуре выступает не как ещё одна философская система, подобная учению Платона или логическому позитивизму, но как деятельность или процесс, напоминающий нам о границах языка и мышления.

Когда деконструктивизм применяется к знаковой системе, называемой архитектурой, дискуссия становится ещё более запутанной. Как выясняется, архитектура и философия связаны друг с другом довольно-таки основательно. Подумайте, как часто архитектура становится источником метафор, наводящих на размышления. Мы говорим о «структуре» философской системы, о мнениях, имеющих «прочный фундамент», о «декоративном орнаменте» дискуссии. Архитектура как будто бы представляет собой философию – комплекс идей о прочных, логических и стабильных отношениях между вещами.

Именно архитектурный аспект философии и вызывает у Деррида наибольшие возражения – идея о том, что возможно пересмотреть реальность, увидеть, как одна часть относится к другой и, таким образом, понять её. Даже слово ‘understand’ (понимать) обладает слабым архитектурным резонансом. Деконструктивизм в архитектуре игнорирует все подобные замечания, усматривая в них лишь утешительные иллюзии. Создаётся впечатление, что архитекторам следует избегать его, но в 1980-х годах некоторые из них, в особенности Питер Айзенман и Бернард Чуми взяли деконструктивизм за основу (если это слово уместно в таком контексте) в новом виде архитектуры. Они даже добились участия Деррида в своём предприятии.

В результате появился странный смешанный стиль, получивший название архитектурного деконструктивизма. Это слово появилось из сочетания слова деконструкция с конструктивизмом в архитектуре – экспериментальным направлением в русской архитектуре, возникшим непосредственно после революции 1917 года. ■