Екатерина Петрова

«Сегодня компьютеры позволяют нам находить ответы на некоторые очень серьёзные вопросы, если заложить в них все необходимые данные и задать все необходимые вопросы». — Бакминстер Фуллер

В то время как классицисты, следуя строгим канонам античной архитектуры, строили монументальные симметричные композиции, украшенные ордерами, портиками и лепниной, сторонники романтизма и сентиментализма ратовали за возобновление средневековых архитектурных традиций.

По их мнению, готический стиль отвечал всем требованиям к новой архитектуре и был способен не только полемизировать с классическим архитектурным стилем, но и выражать в своих постройках национальную принадлежность. Это достигалось за счет более свободной и динамичной трактовки форм неоготики, в архитектуру которой мастера искусно вплетали специфические черты, присущие зодчеству той или иной страны.

Истоки неоготического стиля

О возрождении готики впервые заговорили английские архитекторы XVIII века, стремившиеся не просто противопоставить «варварский стиль» классическому «космизму», но и увидеть в нем национальные особенности и индивидуализм, практически отсутствующий в произведениях классицизма.

Считается, что основателем неоготики в архитектуре (Gothic Revival) был Гораций Уолпол, создавший первый в мире неоготический интерьер в собственном поместье – Строберри-Хилл. Как отмечает Борисова Е. А., Уолпол во внутренней отделке своего «маленького готического замка» принципиально попытался «уйти от классической схемы к иным композиционным решениям, основанным на использовании приемов средневекового зодчества». Но тогда, архитекторы-рационалисты еще не были готовы к серьезным переменам, а потому идея о возрождении готического стиля не получила своего должного развития.

Через несколько лет (в начале XIX века) «смелые умы европейцев, утомленные однообразием классицизма, отваживаются на полеты в новых направлениях».

Из Англии в Европу

Нельзя не заметить, что английские зодчие начали обращаться к «готицизмам» еще в начале XVIII века, украшая элементами готического декора «палладианские» постройки, без учета конструктивных особенностей готической архитектуры. Но в начале XIX века происходит своеобразный перелом, когда помимо декора, зодчие обращаются к базовым стилевым особенностям (опоры, своды).

После строительства нового Вестминстерского дворца в 1834 году, неоготика в архитектуре Англии становится «официальным» национальным стилем.

В то время, как английские архитекторы перестраивали свои города и колонии в неоготическом стиле, французские мастера и искусствоведы разделились на два оппозиционных лагеря: одни утверждали, что видят в смелости и величии готических строений единый принцип красоты, другие говорили о неприемлемости «готических уродцев, придуманных на позор создателям».

Тем не менее, в архитектуре неоготика хоть и с опозданием, но все-таки пришла во Францию в качестве «археологического стиля». Новые здания на тот период практически не строились, зато реставрация средневековых объектов шла полным ходом под эгидой идеолога неоготики - Виолле-ле-Дюка. В том же русле развивалось и итальянское искусство XIX века.

Неоготика в архитектуре Северной Америки несколько отличалась от европейских образцов, так как считалось, что «варварский стиль» не подходит «наследнице античных идеалов свободы». При этом провинциальные мастера с интересом отнеслись к «викторианской неоготике», архитектура которой господствовала в Англии, Австралии и Новой Зеландии, создав сельский вариант нового стиля – «плотницкую готику».

Наиболее близкой по духу к английским образцам была неоготика в архитектуре Германии, достигшая своего полного расцвета лишь к концу 1840-х гг. Правители - «англоманы» щедро спонсировали реставрационные работы по восстановлению старинных замков и церквей, стремясь превзойти оригиналы. Нередко можно было встретить использование элементов готической средневековой архитектуры в светских зданиях, что особенно ярко отразилось в композиции венских, мюнхенских и берлинских ратуш.

Особенности русской псевдоготики

Исторически сложилось так, что в России не существовало ни одного готического сооружения, поэтому архитекторам приходилось обучаться готическому искусству в западных странах (в чем особенно преуспел Баженов).

Архитектура неоготики в чистом виде, по мнению архитекторов эпохи романтизма, хоть и вызывала интерес наряду с «китайщиной» и другими эклектичными направлениями, но в то же время не соответствовала по функциональности условиям новейшей архитектуры. Поэтому русские зодчие не использовали готические своды и каркасы, стараясь при этом максимально точно воспроизвести отдельные детали средневековых конструкций (стрельчатые арки, окна, пинакли).

В XX веке возникла проблема терминологии стиля, так как многие искусствоведы сочли неправильным называть термином «новая готика» архитектурный стиль, абсолютно незнакомый для русских архитекторов.

Борисова Е. считает, что использование западных типов конструкций подразумевает использование западных терминов, поэтому в ее работах довольно часто встречается термин архитектуры: «неоготика» или просто «готика». Згура В. придумал для нового стиля термин «псевдоготика», в то время как Кожин Н. называл стилистические «готицизмы» XIX века «ложной готикой».

Вошедшая в арсенал русской архитектуры неоготика, со временем воплотилась в отдельное направление, отличное от европейских прототипов и стала уникальным явлением периода эклетики, подарив крупным российским городам целый ряд «романтических построек в истинно готическом вкусе». ■