Федор Стахов

«А на березе сидит заяц в алюминиевых клешах, сам себе начальник и сам падишах, он поставил им мат и он поставил им шах и он глядит на них глазами, ууу...» — БГ

Мы склонны классифицировать здания сообразно типу активности, который в них происходит и мы ожидаем, что пространство в этих домах будет соответствовать и поддерживать эту активность.

В 1976-м историк архитектуры Николаус Певзнер написал книгу, под названием «История типов зданий», организованную на основании этой системы классификации. Там есть части о правительственных зданиях, театрах, библиотеках, музеях, отелях, магазинах, фабриках и так далее. Это характерно модернистский взгляд на историю архитектуры. Многие модернистские архитекторы двадцатого века верили, что функция здания, в смысле его использования людьми, может быть определена довольно точно и здания следует проектировать согласно этим функциям. Детальный анализ функций, надеялись они, создаст новые формы и новую архитектуру, свободную от исторических прецедентов. Эта идея особенно видна в работах таких архитекторов как Хьюго Херинг, Ганс Шарун, Алвар Аалто, которые, в отличие от Миса ван дер Роэ и раннего Корбюзье, отвергали машиноподобную регулярность в пользу более свободных, более органичных форм, адаптированных под деятельность человека.

Посмотрим, к примеру, на знаменитый Филармонический концертный зал в Берлине работы Шаруна. Его фойе, как и всё внутреннее пространство, изогнуто и оформлено под естественные потоки прибывающих слушателей, оставляющих свою верхнюю одежду в гардеробных и собирающихся небольшими группами, прежде чем «перетечь» в сам зал. Войдя в зал, и найдя свои кресла, они обнаруживают себя в одной из многих суб-аудиторий, четко определенных и замысловато огороженных, так что слушатели могут практически представить себе, что слушают музыку с группой друзей, а не в безликой толпе «метрополиса». Архитектура тут не только выполняет свою функцию, но и незаметно откликается на человеческое восприятие, включая его психологическое измерение.

Согласно функционалистской версии истории Певзнера, архитектура запада развивалась как ответ на изменяющиеся социальные отношения и институты. По мере появления новых институтов - правительственной бюрократии, музеев, госпиталей, железнодорожных вокзалов — изобретались и новые типы соответствующих им строений. Но что любопытно, по ходу истории изобретения становились менее важны, чем постоянство и традиции.

Возьмем к примеру историю госпиталей. Как указывает Певзнер, слова госпиталь, отель, хоспис — все происходят от латинского hospes, означающего гостя или постояльца. В ранней истории госпиталей трудно отделить идею присмотра за больными от более широкой идеи «гостеприимства». В типичных средневековых монастырях спальные покои для приезжающих пилигримов очень напоминали госпиталя или больницы, и, похоже, вели свой род от капелл и монастырей. Постели стояли рядами вдоль единого прохода, ведущего к алтарю. 500 лет спустя нетрудно обнаружить ту же форму, сохранившуюся в строении госпитальных палат, которую предпочитала основатель современного движения медсестер, Флоренция Найтингейл.

К концу девятнадцатого века планы госпиталей обретают почти машиноподобную рациональность, в которой ряды палат организованы параллельными рядами (или иногда — радиально), для упрощения вентиляции, канализации, оптимизации вентиляции и освещения. Так что, хотя функция явно повелевала организацией, тем не менее в основе ее лежал традиционный прототип.

Схожие планы были приняты и для сумасшедших домов, в которых за пациентами не только присматривали, но и ограничивали их. И также немедленно в памяти всплывают тюрьмы девятнадцатого века, в которых палаты были превращены в камеры, но общий план сохранился. Ныне палаты Найтингейл вышли из моды. Пациенты, особенно в частных госпиталях, предпочитают отдельные комнаты. Но что это, если не комнаты отеля с добавленным к ним медицинским оборудованием? Мы возвратились к исходной концепции гостеприимства и удобства для посетителей. Поэтому типы строений отличаются значительно меньше, чем можно было бы предположить. Госпиталя, психиатрические больницы, тюрьмы и отели можно сгруппировать, и с точки зрения их структуры границы меж ними не всегда очевидны. В группу можно внести также приюты, школы, бараки и дома престарелых.

Что еще можно понять из истории госпиталей, так это то, что некоторые архитектурные формы, такие как ряды коридоров или «базилик», имеют тенденцию выживать и адаптироваться к новым функциям. Мы считаем базилики самой распространенной из форм христианской церковной архитектуры на западе, но изначально это было римским строением, сочетавшим функции суда и рынка. Новые типы зданий, использующие новые архитектурные формы, достаточно редки.

В сущности, глядя на архитектуру с урбанистической точки зрения, вся концепция организации сообразно функции — классификация строений по Певзнеру, согласно их функциональному типу — выглядит сомнительно. Альдо Росси в своей книге «Архитектура города», называет это «наивным функционализмом». Для него типология, конечно, является важным аспектом архитектуры, но форма важнее функции. С его точки зрения жилой дом, к примеру, определяется как тип здания не из-за своей жилой функции, а из-за общей формы многоэтажной клеточной структуры, формирующей «фоновую архитектуру» традиционного города. Другие формы могут быть базиликами, структурой с центральным куполом, башней, павильоном, внутренним двориком в здании и тому подобным. Эти типы традиционны — взяты, а не изобретены — и они занимают естественное место в современном городе, городе воспоминаний, городе, чьи отношения между формой и функцией достаточно свободны и условны.

Некоторые строительные формы надолго пережили ту функцию, для которой их первоначально создавали. Возьмем для примера Бедфордскую площадь в Лондоне. Она была спроектирована в восемнадцатом веке для жилья богатых семей и их слуг, но теперь там никто не живет. Высокие соединенные дома, напоминающие особняки, выходящие в сад, заняты конторами, профессиональными институтами и даже школами архитектуры. Архитектор наших дней едва ли спроектировал бы новые здания для этих целей в виде высоких слитых воедино домов, и все же площадь выглядит во многом также как всегда. В этом случае форма жилья пережила экономические, социальные и технологические условия, породившие ее, но не пошла прахом, поскольку мы желаем жить в ней и приспосабливать к ней свои жизни. Строения претерпели множество внутренних изменений — создание проходов в стенах, чтобы создать ряды офисов, к примеру — но Бедфордская площадь остается Бедфордской площадью. И то же происходит по всему городу. Старые здания приспосабливают под новые нужды — дома — в конторы, фабрики — в галереи и клубы, кинотеатры — в кабаки, церкви — в концертные залы. Иногда старые здания сохраняются потому, что мы полюбили их и не можем снести их, иногда — потому, что перестроить — дешевле, чем строить заново. ■

Евгений Калинин

Я считаю, не надо переходить из крайности в крайность. На мой взгляд, современная архитектура тоже имеет право на жизнь, и ни кто не поспорит в том, в что есть отличные архитектурные произведения современности!

Ответить

Дарья Савина

Я вот только вчера вернулась из Роттердама, это город, который был после второй мировой отстроен заново. И в его основу положена не классическая архитектура, а именно современная. Куббизм, металл - это стоит видеть. Этот город, наверное, самый яркий представитель именно современной архитектуры, во всей её красе.
Так же ярким примером можно назвать и Бильбао.

Ответить

Любовь Котова

Архитектура, я считаю, всегда соответствует веяниям времени, а также потребностям людей, может отчасти в этом ее предназначение - соответствовать. Прекрасный пример с госпиталями, да, гостеприимства здесь мало, но не для этого создаются подобные заведения, здесь люди преследуют совершенно определенные цели. Для их достижения совершенно необходимо максимум функциональности и минимум привлекательности.

Ответить

Дмитрий Вронский

Мне кажется, современной архитектуре недостает некоторой душевности. В первую очередь архитекторы новейшего времени, планируют и строят здания, ставя перед собой задачу по максимуму создать полезную площадь. Таким образом, рождается серая посредственность многоэтажных домов-прямоугольников. К сожалению, большинство современных зданий не украшают пейзаж, и не радует человеческий глаз. В то же время архитекторы, еще в 19 века, ставили перед собой цель творения таких строений, которые при созерцании, наполняли бы человеческое ество восхищением и гордостью за человеческий гений создавший неживую красоту.

Ответить

Олександра Костюченко

Нынче архитектура радует нас полётом творческой мысли, приятно наблюдать, что время абсолютно одинаковых домов (как в фильме "Ирония судьбы...") уже уходит в прошлое, и на смену наконец-то приходит разнообразие и индивидуальность. Но лично я, всё же, всеми руками за содержание, а не за форму, то есть здание должно в первую очередь быть удобным для эксплуатации, чтобы все архитектурные изыски (если таковые имеются) были не в ущерб комфорту людей, которые будут проживать или как-либо по-другому пользоваться конкретным строением.

Ответить

Ляйсан Пойлова

Мне нравится современная архитектура- ведь это искусство и талант, люди данной профессии вкладывают свою душу в работу, и как может не нравится современное искусство. По мне так, современная архитектура представляет из себя не только красивое, завораживающее здание, но и удобство и функциональность.

Ответить

Сергей Иванов

Мне нравится современная архитектура, мир не стоит на месте и человек придумывает, фантазирует. Что мне не нравится, так это старинные здания культурного достояния, я люблю ноу-хау, эксперименты. Когда смотришь на современный полет мыслей дизайнеров и архитекторов, появляется чувство гордости, что я живу именно в это время, и все современные идеи, которые воплощаются в архитектуре имеют право на жизнь.

Ответить

Alex Sherr

Да, многие относятся к современной архитектуре очень скептически. Но скорее всего это люди, которые никогда не видели вживую такие "концентраторы" самых новых веяний в современной архитектуре как - Сингапур или Дубаи. Словами это не передать, насколько воздушно, органично, но в тоже время фантастично смотрятся самые передовые архитектурные решения.

Ответить

Андрей Лозбенев

Современная архитектура зданий просто завораживает внимания и начинает разыгрывать фантазию. Действительно современные постройки смотрятся солидно и со вкусом. Думаю каждый бы не отказался жить в подобном проектируемом здании. Одноэтажные особняки уже не в моде. Новое - это хорошо забытое старое. Отмечу Филармонический концертный зал в Берлине (работы Шаруна) - настоящее произведение искусства, очень хочу посетить данное заведение.

Ответить